![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
andrzejnНаутро после ночи любви (какой в их жизни? они не считали...) она водила кончиками пальцев по его спине и вдруг сказала:
– Странно, я никогда не замечала эту твою родинку между лопаток.
– Родинку?.. – он попытался извернуться и увидеть свою спину. Безуспешно. – Где?
– Вот тут, – она ткнула пальцем.
– Ну, наверное. Никогда не обращал внимания. Интересно, а где у тебя на спине родинки?..
И дальше – сами понимаете.
*
– Она растёт, – озабоченно сказала она неделю спустя.
– Растёт? Как?
– Просто растёт. Неделю назад было маленькое пятнышко. А теперь я уже не накрою её одним пальцем. И стала немного выпуклой.
– Выпуклой?
– Да. Вот, чувствуешь, я её трогаю?
– Ну, чувствую. Трогаешь спину. Никакой разницы.
– Сходил бы ты к дерматологу. Я переживаю.
– Я схожу.
*
Дерматолог осмотрел его (и не только спину), потрогал родинку палочкой, потом пальцем. Хмыкнул. Продезинфицировал, взял соскоб, залепил пластырем.
– Пока ничего тревожного, – сказал он. – В вашем возрасте у многих появляются новые родинки и увеличиваются старые. Обычные возрастные изменения. Но я отправлю образец на гистологию. И вот вам направление, сдайте эти анализы на онкомаркеры. Просто для спокойствия.
Через неделю пришли результаты. И правда, ничего тревожного. Здоровая ткань, все показатели в норме.
*
– Слушай, это уже не родинка у тебя, это бородавка какая-то.
Он засунул руку за спину и попытался дотянуться до лопаток.
– Выше. Левее. Да, вот тут.
Потрогал. Задумчиво потеребил.
– О. Можно сказать, наконец-то познакомились... А чувствуется никак. Будто просто за спину себя трогаю.
*
– Это хрень какая-то. Она всё растёт и растёт. Уже как крупная виноградина. Она тебе на спине лежать ещё не мешает?
– Вроде не мешает... Хотя вот ночью переворачивался, задел, больно стало.
– И форма у неё странная. На человечка немного похожа.
– Выдумываешь.
– Не выдумываю. Вот, смотри сам!
Она щёлкнула смартфоном и сунула экран ему под нос.
– И правда. Ручки, ножки... Схожу-ка я ещё к дерматологу.
*
– М-да, – сказал дерматолог. – Первый такой случай в моей практике. А по ощущениям как? Не болит, не зудит?
– Вообще ничего. Ну только если сильно придавлю неловко, тогда больно.
– М-да. Случай всё же косметический, срочных показаний никаких нет... Но если хотите, мы вам её удалим, никаких проблем. Штатная операция, быстро, с местной анестезией. Со всеми процедурами тысяч пять.
– Я подумаю, спасибо.
*
– Слушай, мне уже стрёмно к ней прикасаться. Знаешь... Ты не обидишься, если я на неделе не буду к тебе приезжать? Не хочу вырабатывать к тебе отвращение.
– Да я понимаю... Никаких обид. Самому стрёмно. На спине уже лежать не могу, мешает. Договорился уже было про операцию, так тут этот карантин, все клиники, лядь, позакрывали...
– Держись там, ладно? Я люблю тебя.
– Я тебя тоже. На связи.
Закрыв за ней дверь, он нашарил в столе зеркальце. Включил свет в коридоре, повернулся спиной к большому зеркалу. Подобрал угол, всмотрелся. Родинка... бородавка... чертовщина была уже размером с апельсин. И формой ещё больше напоминала человечка.
Он сунул свободную руку за спину и потрогал чертовщину. Чертовщина внезапно шевельнулась, вытянула ручку и потрогала его за палец. От неожиданности он дёрнулся и выронил зеркальце. Упав на пол, оно раскололось на три неровных части.
*
– Как ты там? Чего камеру не включаешь?
– Я тут... странно. Совсем странно. Не хочу, чтобы ты меня таким увидела. Я сейчас сам на себя смотреть боюсь. Помнишь, эта хрень всё росла и росла? Она дальше растёт. А я, лядь, уменьшаться начал. В штанинах путаюсь. Сверху ничего не надеть, не налазит. Она тяжёлая, сука. Ходить неудобно. Сидеть неудобно. Сплю только на боку...
– ...Трындец.
– Он.
– Врачей вызывал?
– Нет... Нет пока. Что я им скажу? И что они со мной таким сделают?
– А сам ты что?
– Хрен его знает. Пока жив. Поглядим. Ты не пропадай, хоть писать буду...
*
"Как ты там?.."
Проснувшись, она первым делом посмотрела в переписку с ним. Последние пять дней он не отвечал, но три дня хотя бы ещё читал её сообщения. А за два последних дня – всё доставлено, но ничего не прочитано.
Она собралась с духом. Пора, наверное, звонить в скорую... в полицию... в МЧС... куда-нибудь.
Завтра, решила она. Если до завтра он не ответит – позвоню всем.
*
– Привет.
– Боже. Ты живой. Я уже собиралась...
– Спасибо. Прости. Живой, да... Чуть не сдох. Но уже лучше. Оно начало усыхать.
– Камеру включи.
– Нет. Нет ещё, прости. Оно всё ещё жутко выглядит. Я там селфи делал для архива, может, потом решусь показать. Не сейчас ещё.
– ...Ладно. У тебя там еда хоть есть? Лекарства? Что-нибудь надо?
– Запасы почти съел, но ещё есть. Через неделю решим, что делать.
– Ладно. Не пропадай больше.
– Не пропаду. Теперь уже не пропаду.
*
– Во, ну как я тебе?
– Слушай, всё такой же. Похудел только. И лохматый. Боже, как я соскучилась. А оно как?
– Сейчас повернусь. Видно?
– Совсем мелкое. Как в самом начале. Бородавка... Слушай, это камера глючит? Она ж раньше тёмная была, а теперь?
– А теперь светлая. А я смуглее стал. Посмотришь.
– Можно к тебе?
– Погоди ещё неделю. Я теперь пуганый, я все анализы посдавал, на обследования записался. Кто знает, что ещё за хрень там могла остаться... Ещё неделю.
– Ладно. Я люблю тебя.
– И я тебя люблю, очень.
*
После секса он задремал, уткнувшись в подушку. Она разглядывала его, осторожно, чтобы не разбудить. Сравнивала с воспоминаниями. Всё такой же. Всё такое же. Рост, вес, запах. Темперамент, манеры. Фигура. Форма пальцев. Только кожа потемнела, почти как у мулата теперь. Врачи разводят руками – необъяснимый случай, говорят. Но никакой патологии, всё в норме.
Она посмотрела на его спину. Между лопаток, на том самом месте, розовело пятнышко. Небольшое, можно накрыть одним пальцем. Родинка. Только того цвета, как раньше была вся его кожа. А кожа у него теперь того цвета, как раньше была эта чёртова родинка. Да нет, хрень какая-то.
Он дремал. Она смотрела на родинку и пыталась отогнать эту нелепую фантазию. А та возвращалась и возвращалась.
http://samlib.ru/n/nowoselow_a_w/birthmark.shtml
– Странно, я никогда не замечала эту твою родинку между лопаток.
– Родинку?.. – он попытался извернуться и увидеть свою спину. Безуспешно. – Где?
– Вот тут, – она ткнула пальцем.
– Ну, наверное. Никогда не обращал внимания. Интересно, а где у тебя на спине родинки?..
И дальше – сами понимаете.
*
– Она растёт, – озабоченно сказала она неделю спустя.
– Растёт? Как?
– Просто растёт. Неделю назад было маленькое пятнышко. А теперь я уже не накрою её одним пальцем. И стала немного выпуклой.
– Выпуклой?
– Да. Вот, чувствуешь, я её трогаю?
– Ну, чувствую. Трогаешь спину. Никакой разницы.
– Сходил бы ты к дерматологу. Я переживаю.
– Я схожу.
*
Дерматолог осмотрел его (и не только спину), потрогал родинку палочкой, потом пальцем. Хмыкнул. Продезинфицировал, взял соскоб, залепил пластырем.
– Пока ничего тревожного, – сказал он. – В вашем возрасте у многих появляются новые родинки и увеличиваются старые. Обычные возрастные изменения. Но я отправлю образец на гистологию. И вот вам направление, сдайте эти анализы на онкомаркеры. Просто для спокойствия.
Через неделю пришли результаты. И правда, ничего тревожного. Здоровая ткань, все показатели в норме.
*
– Слушай, это уже не родинка у тебя, это бородавка какая-то.
Он засунул руку за спину и попытался дотянуться до лопаток.
– Выше. Левее. Да, вот тут.
Потрогал. Задумчиво потеребил.
– О. Можно сказать, наконец-то познакомились... А чувствуется никак. Будто просто за спину себя трогаю.
*
– Это хрень какая-то. Она всё растёт и растёт. Уже как крупная виноградина. Она тебе на спине лежать ещё не мешает?
– Вроде не мешает... Хотя вот ночью переворачивался, задел, больно стало.
– И форма у неё странная. На человечка немного похожа.
– Выдумываешь.
– Не выдумываю. Вот, смотри сам!
Она щёлкнула смартфоном и сунула экран ему под нос.
– И правда. Ручки, ножки... Схожу-ка я ещё к дерматологу.
*
– М-да, – сказал дерматолог. – Первый такой случай в моей практике. А по ощущениям как? Не болит, не зудит?
– Вообще ничего. Ну только если сильно придавлю неловко, тогда больно.
– М-да. Случай всё же косметический, срочных показаний никаких нет... Но если хотите, мы вам её удалим, никаких проблем. Штатная операция, быстро, с местной анестезией. Со всеми процедурами тысяч пять.
– Я подумаю, спасибо.
*
– Слушай, мне уже стрёмно к ней прикасаться. Знаешь... Ты не обидишься, если я на неделе не буду к тебе приезжать? Не хочу вырабатывать к тебе отвращение.
– Да я понимаю... Никаких обид. Самому стрёмно. На спине уже лежать не могу, мешает. Договорился уже было про операцию, так тут этот карантин, все клиники, лядь, позакрывали...
– Держись там, ладно? Я люблю тебя.
– Я тебя тоже. На связи.
Закрыв за ней дверь, он нашарил в столе зеркальце. Включил свет в коридоре, повернулся спиной к большому зеркалу. Подобрал угол, всмотрелся. Родинка... бородавка... чертовщина была уже размером с апельсин. И формой ещё больше напоминала человечка.
Он сунул свободную руку за спину и потрогал чертовщину. Чертовщина внезапно шевельнулась, вытянула ручку и потрогала его за палец. От неожиданности он дёрнулся и выронил зеркальце. Упав на пол, оно раскололось на три неровных части.
*
– Как ты там? Чего камеру не включаешь?
– Я тут... странно. Совсем странно. Не хочу, чтобы ты меня таким увидела. Я сейчас сам на себя смотреть боюсь. Помнишь, эта хрень всё росла и росла? Она дальше растёт. А я, лядь, уменьшаться начал. В штанинах путаюсь. Сверху ничего не надеть, не налазит. Она тяжёлая, сука. Ходить неудобно. Сидеть неудобно. Сплю только на боку...
– ...Трындец.
– Он.
– Врачей вызывал?
– Нет... Нет пока. Что я им скажу? И что они со мной таким сделают?
– А сам ты что?
– Хрен его знает. Пока жив. Поглядим. Ты не пропадай, хоть писать буду...
*
"Как ты там?.."
Проснувшись, она первым делом посмотрела в переписку с ним. Последние пять дней он не отвечал, но три дня хотя бы ещё читал её сообщения. А за два последних дня – всё доставлено, но ничего не прочитано.
Она собралась с духом. Пора, наверное, звонить в скорую... в полицию... в МЧС... куда-нибудь.
Завтра, решила она. Если до завтра он не ответит – позвоню всем.
*
– Привет.
– Боже. Ты живой. Я уже собиралась...
– Спасибо. Прости. Живой, да... Чуть не сдох. Но уже лучше. Оно начало усыхать.
– Камеру включи.
– Нет. Нет ещё, прости. Оно всё ещё жутко выглядит. Я там селфи делал для архива, может, потом решусь показать. Не сейчас ещё.
– ...Ладно. У тебя там еда хоть есть? Лекарства? Что-нибудь надо?
– Запасы почти съел, но ещё есть. Через неделю решим, что делать.
– Ладно. Не пропадай больше.
– Не пропаду. Теперь уже не пропаду.
*
– Во, ну как я тебе?
– Слушай, всё такой же. Похудел только. И лохматый. Боже, как я соскучилась. А оно как?
– Сейчас повернусь. Видно?
– Совсем мелкое. Как в самом начале. Бородавка... Слушай, это камера глючит? Она ж раньше тёмная была, а теперь?
– А теперь светлая. А я смуглее стал. Посмотришь.
– Можно к тебе?
– Погоди ещё неделю. Я теперь пуганый, я все анализы посдавал, на обследования записался. Кто знает, что ещё за хрень там могла остаться... Ещё неделю.
– Ладно. Я люблю тебя.
– И я тебя люблю, очень.
*
После секса он задремал, уткнувшись в подушку. Она разглядывала его, осторожно, чтобы не разбудить. Сравнивала с воспоминаниями. Всё такой же. Всё такое же. Рост, вес, запах. Темперамент, манеры. Фигура. Форма пальцев. Только кожа потемнела, почти как у мулата теперь. Врачи разводят руками – необъяснимый случай, говорят. Но никакой патологии, всё в норме.
Она посмотрела на его спину. Между лопаток, на том самом месте, розовело пятнышко. Небольшое, можно накрыть одним пальцем. Родинка. Только того цвета, как раньше была вся его кожа. А кожа у него теперь того цвета, как раньше была эта чёртова родинка. Да нет, хрень какая-то.
Он дремал. Она смотрела на родинку и пыталась отогнать эту нелепую фантазию. А та возвращалась и возвращалась.
http://samlib.ru/n/nowoselow_a_w/birthmark.shtml
no subject
Date: Sunday, 27 September 2020 11:05 (UTC)no subject
Date: Tuesday, 29 September 2020 17:58 (UTC)