Гештальт – терапия контакта
Saturday, 2 March 2019 11:19![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
andrzejn"Гештальт – терапия контакта" – учат нас классики. Двусмысленное построение фразы. Мы врачуем контакт или врачуем при помощи контакта? И то, и другое.
Для иллюстрации обращусь к теории функциональных систем, которую Пётр Кузьмич Анохин разрабатывал примерно с 1939 по 1955 годы. Основная идея теории укладывается вот в эту незатейливую схему, которую видали, наверное, все студенты-психологи. Схема одинаково хорошо годится и для описания целенаправленной деятельности человека, и для всяких автоматических регуляторов.
Желание (драйв, мотивация) в сочетании с опытом и анализом ситуации дают план действия и ожидаемый результат. План преобразуется в действие, результат сверяется с ожиданиями, в итоге опыт корректируется или подкрепляется. Если результат получился не тот, что мы хотели, а желание всё ещё сохранилось, то делаем следующую попытку, с подправленным планом. Или не подправленным. ("Чего тут думать, прыгать надо!")
Так вот контакт, которым и с которым работают гештальтисты – это вон та средняя часть схемы, выделенная красным.
Мы не лезем в анализ воспоминаний и коррекцию мотиваций. (То есть иногда лезем, клиентам это бывает надо, но это уже привлечение в гештальт методов из других направлений). Мы не учим клиентов продуктивным способам выполнять конкретные действия. (То есть иногда учим, но и это тоже не методами гештальта). Не углубляемся в размышления о первичных смыслах. (То есть иногда тоже да, но вы поняли...)
Мы наблюдаем и подкручиваем сами механизмы синтеза, принятия решения и сопровождения действий (превращения решения в действия и оценку результатов). Всё. Только это. Каким образом? Подключая выход-вход этой подсистемы терапевта на вход-выход этой подсистемы клиента.
Получается чистое "действие в себе", здесь-и-сейчас. На любом, взятом от фонаря модельном действии. Практически не опираясь на реальный жизненный опыт клиента и память терапевта о прошлых сессиях, речь сейчас не о них. "Когда я сказал это, ты повёл себя вот так. Что ты почувствовал? Чего хотел? Попробуй получить от меня желаемое. Что получилось? Что пошло не так? Как можно сделать иначе?"
Чистый гештальт в виде стратегии работы на контактной границе регулирует только этот центральный блок. Теоретически, этого достаточно: когда механизм выбора налажен, то дальше клиент постепенно уже сам разберётся и с ошибочным опытом, и с неподходящими способами действия в реальной жизни. Практически – когда как, и для этого в гештальт добавили стратегию работы с внутренней феноменологией, когда мы лезем в воспоминания и коррекцию действий, заимствуя методы психоаналитического (левый блок) и когнитивно-поведенческого (правый блок) подходов.
Но гештальт как терапия контакта – это только вот это, выделенное красным на схеме.
Для иллюстрации обращусь к теории функциональных систем, которую Пётр Кузьмич Анохин разрабатывал примерно с 1939 по 1955 годы. Основная идея теории укладывается вот в эту незатейливую схему, которую видали, наверное, все студенты-психологи. Схема одинаково хорошо годится и для описания целенаправленной деятельности человека, и для всяких автоматических регуляторов.
Желание (драйв, мотивация) в сочетании с опытом и анализом ситуации дают план действия и ожидаемый результат. План преобразуется в действие, результат сверяется с ожиданиями, в итоге опыт корректируется или подкрепляется. Если результат получился не тот, что мы хотели, а желание всё ещё сохранилось, то делаем следующую попытку, с подправленным планом. Или не подправленным. ("Чего тут думать, прыгать надо!")
Так вот контакт, которым и с которым работают гештальтисты – это вон та средняя часть схемы, выделенная красным.
Мы не лезем в анализ воспоминаний и коррекцию мотиваций. (То есть иногда лезем, клиентам это бывает надо, но это уже привлечение в гештальт методов из других направлений). Мы не учим клиентов продуктивным способам выполнять конкретные действия. (То есть иногда учим, но и это тоже не методами гештальта). Не углубляемся в размышления о первичных смыслах. (То есть иногда тоже да, но вы поняли...)
Мы наблюдаем и подкручиваем сами механизмы синтеза, принятия решения и сопровождения действий (превращения решения в действия и оценку результатов). Всё. Только это. Каким образом? Подключая выход-вход этой подсистемы терапевта на вход-выход этой подсистемы клиента.
Получается чистое "действие в себе", здесь-и-сейчас. На любом, взятом от фонаря модельном действии. Практически не опираясь на реальный жизненный опыт клиента и память терапевта о прошлых сессиях, речь сейчас не о них. "Когда я сказал это, ты повёл себя вот так. Что ты почувствовал? Чего хотел? Попробуй получить от меня желаемое. Что получилось? Что пошло не так? Как можно сделать иначе?"
Чистый гештальт в виде стратегии работы на контактной границе регулирует только этот центральный блок. Теоретически, этого достаточно: когда механизм выбора налажен, то дальше клиент постепенно уже сам разберётся и с ошибочным опытом, и с неподходящими способами действия в реальной жизни. Практически – когда как, и для этого в гештальт добавили стратегию работы с внутренней феноменологией, когда мы лезем в воспоминания и коррекцию действий, заимствуя методы психоаналитического (левый блок) и когнитивно-поведенческого (правый блок) подходов.
Но гештальт как терапия контакта – это только вот это, выделенное красным на схеме.
