Проклятие эльфов
Monday, 13 April 2020 11:31![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
andrzejnПродолжаю раздумывать, почему коронавирусная паника так тяжело ударила по человечеству. Ну да, новый незнакомый вид вируса. Страшно. Ну да, панику разогревают. Да, средства глобальной связи улучшаются с каждым годом. Но чтобы вот так полыхнуло – люди должны были уже быть готовы к ужасу. Такие процессы на ровном месте так быстро не раскрутить, они уже тихо шли в фоне у большинства людей. Почему? Что за процессы? Может быть, социологи потом разберутся, а я пока просто пофантазирую.
Я думаю, что дело в том, что люди бессознательно уверовали, что мы бессмертны, как толкиновские эльфы. То есть умереть мы можем только если нас убьют, или от несчастного случая, или от тяжёлой болезни, а так просто, сами по себе – нет. В культуре смерть из пугающей, но обыденной соседки расщепилась на два персонажа: запредельное инфернальное чудище – или мудрое, приятное, иногда забавное существо, которое философски учит жить, а так-то безопасно.
Укрепилась бессознательная идея, что если я буду вести здоровый образ жизни, правильно питаться, не курить, в меру спать, гулять, избегать стрессов и так далее, то я не просто умру более-менее здоровым, а вообще не умру. "Сейчас всё лечат". Умрут только те, кто ведут себя неправильно. Неприлично говорить "за последний год", теперь всё чаще говорят "крайний".
А бессмертные эльфы совсем по-иному относятся к фатальным случайностям, чем люди. Вот, допустим, у меня шанс умереть от упавшего на голову кирпича, когда я выхожу из дома – один на миллион (на самом деле много меньше, но пусть так). Тогда за хорошие восемьдесят лет жизни, ежедневно выходя из дома, я с вероятностью 3% умру именно от кирпича. Не ахти сколько, можно игнорировать. А если я, скажем, рассчитываю прожить десять тысяч лет? Тогда кирпич меня однажды настигнет почти наверняка, с вероятностью 98%. Кирпич – это реально серьёзная угроза! И это только кирпич. Если я бессмертен, то меня окружает неисчислимое множество крайне вероятных причин смерти. Это люди, которые живут меньше века, могут легкомысленно игнорировать почти все угрозы, а бессмертный эльф – нет.
Вдобавок мы, люди, очень слабы в интуитивной оценке вероятностей. Игральная кость – предел большинства. Обезьянам никогда не требовалось больше. Лучшие из нас оперируют вероятностями около 10%. Подчёркиваю, оперируют интуитивно-эмоционально; формулы-то считать многие умеют, а вот чутьё... Всё, что мельче 10%, мы интуитивно либо обнуляем и игнорируем вовсе, либо поднимаем до 10%, а это уже серьёзная вероятность.
И вот бессмертные эльфы, которые оперируют вероятностями на уровне смышлёных обезьян, повстречали очередную болезнь, которую пока что не умеют лечить, и от которой иногда можно умереть. Милая добродушная смерть оскалилась инфернальными клыками. И эльфы бросились вести себя максимально правильно и здорово, чтобы ужас внезапной смерти их миновал.
Для бессмертных эльфов это абсолютно логично.
Я думаю, что дело в том, что люди бессознательно уверовали, что мы бессмертны, как толкиновские эльфы. То есть умереть мы можем только если нас убьют, или от несчастного случая, или от тяжёлой болезни, а так просто, сами по себе – нет. В культуре смерть из пугающей, но обыденной соседки расщепилась на два персонажа: запредельное инфернальное чудище – или мудрое, приятное, иногда забавное существо, которое философски учит жить, а так-то безопасно.
Укрепилась бессознательная идея, что если я буду вести здоровый образ жизни, правильно питаться, не курить, в меру спать, гулять, избегать стрессов и так далее, то я не просто умру более-менее здоровым, а вообще не умру. "Сейчас всё лечат". Умрут только те, кто ведут себя неправильно. Неприлично говорить "за последний год", теперь всё чаще говорят "крайний".
А бессмертные эльфы совсем по-иному относятся к фатальным случайностям, чем люди. Вот, допустим, у меня шанс умереть от упавшего на голову кирпича, когда я выхожу из дома – один на миллион (на самом деле много меньше, но пусть так). Тогда за хорошие восемьдесят лет жизни, ежедневно выходя из дома, я с вероятностью 3% умру именно от кирпича. Не ахти сколько, можно игнорировать. А если я, скажем, рассчитываю прожить десять тысяч лет? Тогда кирпич меня однажды настигнет почти наверняка, с вероятностью 98%. Кирпич – это реально серьёзная угроза! И это только кирпич. Если я бессмертен, то меня окружает неисчислимое множество крайне вероятных причин смерти. Это люди, которые живут меньше века, могут легкомысленно игнорировать почти все угрозы, а бессмертный эльф – нет.
Вдобавок мы, люди, очень слабы в интуитивной оценке вероятностей. Игральная кость – предел большинства. Обезьянам никогда не требовалось больше. Лучшие из нас оперируют вероятностями около 10%. Подчёркиваю, оперируют интуитивно-эмоционально; формулы-то считать многие умеют, а вот чутьё... Всё, что мельче 10%, мы интуитивно либо обнуляем и игнорируем вовсе, либо поднимаем до 10%, а это уже серьёзная вероятность.
И вот бессмертные эльфы, которые оперируют вероятностями на уровне смышлёных обезьян, повстречали очередную болезнь, которую пока что не умеют лечить, и от которой иногда можно умереть. Милая добродушная смерть оскалилась инфернальными клыками. И эльфы бросились вести себя максимально правильно и здорово, чтобы ужас внезапной смерти их миновал.
Для бессмертных эльфов это абсолютно логично.
